Петропавловская крепость. Великокняжеская усыпальница и последние Романовы

В 1703 году Петр I заложил в устье Невы Петропавловскую крепость. Это было началом истории Петербурга. Одновременно с крепостью возводился Петропавловский собор. С тех пор в нем хоронили российских императоров, в том числе и самого Петра. К концу 19 века  места для новых захоронений в соборе закончились. Тогда пришлось строить еще одну усыпальницу. Новая Великокняжеская усыпальница предназначалась для членов императорской семьи, которые не стали императорами.

Строительство усыпальницы началось в 1886 году при Александре III. Возводилась Великокняжеская усыпальница долго. Работы  завершились только в 1908 году.

Великокняжеская усыпальница соединяется с Петропавловским собором крытой галереей. В этой галерее в старые времена были четыре помещения: приемная, гостиная, дамская комната и курительная. Отделка комнат в стиле Людовика XV выглядела по-настоящему роскошно.  К сожалению, в советское время все это было утрачено.

Внутри Великокняжеская усыпальница выглядит строже, чем сам собор. Ее отделали в спокойных белых и серых цветах, без лишней пышности.

Главное украшение интерьера — витраж «Воскресение Христово». Первоначальный витраж создали в 1905 году, но он до наших дней не сохранился. Его разрушила взрывная волна во время Великой Отечественной войны. Современный витраж изготовили в 2006 году по старинным документам.

Захоронения

Под полом Великокняжеской усыпальницы находятся 60 погребальных камер. Используются они не все, а лишь малая часть. Первое захоронение появилось в 1908 году. Тогда здесь похоронили князя Алексея Александровича, сына Александра II.

Могилы в усыпальнице заметно отличаются от Петропавловского собора. Здесь все проще: надгробия — это плиты из белого мрамора, они лежат вровень с полом. На каждой написаны титул, имя, даты рождения и смерти.

Сейчас в Великокняжеской усыпальнице покоятся 17 человек. 13 из них здесь похоронили еще до революции. Последние похороны прошли в 1915 году. Тогда в усыпальнице обрел покой князь Константин Константинович, внук Николая I.

После революции в усыпальнице много лет никого не хоронили. В советское время здание использовали сначала как склад. Затем там работали типография и переплетный цех.

Похороны в усыпальнице возобновились в 1992 году. Первым здесь похоронили князя Владимира Кирилловича Романова, правнука Александра II.

Он родился в 1917 году за границей, через полгода после отречения от престола Николая II. Во время революции его родители успели уехать из России,  и поэтому Владимир Кириллович всю жизнь провел за границей. После смерти своего отца Владимир Кириллович стал главой императорского дома.

В 1992 году князь выступал в Майами. Он просил американцев помочь России с экономикой. Прямо во время выступления у Владимира Кирилловича случился сердечный приступ, и он умер.

Его привезли в Петербург и похоронили в Великокняжеской усыпальнице. В 1995 году рядом с ним перезахоронили родителей. А в 2010 году, спустя 15 лет, тут же похоронили его супругу.

Интересный факт

В Великокняжеской усыпальнице лежат потомки Евгения Богарне. Он был сыном Жозефины Богарне от первого брака, а потом стал пасынком Наполеона. Дочь Николая I, Мария, вышла замуж за Максимилиана, внука Жозефины. В Великокняжеской усыпальнице лежат сама Мария и трое их детей.

А вот самого Максимилиана похоронили отдельно. Он был католиком, поэтому его могила находилась в католической церкви при Воронцовском дворце (в Мальтийской капелле). До наших дней она не дошла: утрачена в советские годы.

Зато сердце Максимилиана сохранилось. После смерти его увезли в Мюнхен, на родину Максимилиана. В 19 веке у аристократов нередко встречались раздельные похороны: тело в одном месте, сердце в другом.

Эта традиция пришла еще из Средних веков. Чаще всего так поступали, когда человек умирал вдали от дома, например, на войне. В те времена везти целое тело было очень непросто. Дорога занимала много дней, и сохранить его в пути было трудно. Поэтому забирали только сердце. Его помещали в сосуд и везли туда, куда нужно. Сердце тогда считалось чем-то особенным, будто в нем жила душа человека.

С этой статьей читают: